Боримир

История

Молот достался Боримиру потому, что его не хотел брать никто другой.

Это случилось на дороге под Баручем, когда ему было семнадцать. В стычке погиб человек из княжеского отряда, шедшего вместе с купцами. Снаряжение собрали после боя, но тяжёлый молот все обходили стороной: неудобный, медленный, отнимает слишком много сил. Боримир взял.

Ремесла у его семьи не было. Отец нанимался: копал, возил, ставил плетни, ходил с артелью чинить чужие ворота и перекрывать чужие крыши после пожара, набега или бури. В Баруче и вокруг таких дворов хватало, и ни один из них не был их собственным. Боримира брали с собой, едва он смог держать топор, и платили ему как взрослому раньше, чем он вырос, — потому что работал он как взрослый.

Его это долго не беспокоило. Он хорошо работал с деревом, умел поставить стену, подогнать колесо, вырубить паз и за день сделать то, на что другие тратили два. Терпения для такой работы ему не хватало: там, где мастер час подгонял деталь, Боримир чаще пробовал решить дело ударом посильнее. Иногда это даже срабатывало, и тогда его ещё и хвалили.

Первые месяцы с молотом он владел им плохо. Пытался бить так же часто, как топором, быстро выдыхался и несколько раз едва не получил в ответ, когда не успевал вернуть оружие после замаха.

Потом понял, что молот не прощает спешки. Не нужно бить чаще. Нужно один раз оказаться там, где удар решит больше всего.

Эта мысль изменила не только то, как он держал оружие. Боримир стал больше смотреть на поле, ждать, пока противник отвернётся к кому-то другому, искать миг, когда можно сделать несколько быстрых шагов и вложить в удар всё тело. Плечи у него не самые широкие в отряде. Сила Боримира — в том, как он разгоняется, а не в том, сколько может поднять.

Топор он тоже не бросил. С деревом работает им с детства, а в бою берёт, когда перед ним тесно стоят несколько врагов. Широким замахом старается достать сразу нескольких; молот оставляет для того, кого нужно сбить одним ударом. Чужой совет сменить оружие он принимает спокойно. Совет оставить уже выбранную цель — куда хуже.

Поначалу брони у него не было из-за бедности. Позже, когда деньги уже появились, он несколько раз выходил в одолженном доспехе. После одного боя запомнил не удар, который броня выдержала, а противника, до которого не успел дойти, пока тот ещё стоял открытым. С тех пор Боримир предпочитает рисковать ответным ударом, чем опоздать к собственному.

Стоять напротив врага и обмениваться ударами он не любит. Если бой превратился в такой обмен, Боримир считает, что уже сделал что-то не так. Лучше всего ему удаётся ударить того, кто занят другим, только что подошёл к строю или ещё не понял, что выбрали его.

При этом он не добивает раненых лишь потому, что их легко добить. Напротив: Боримир почти всегда ищет самого опасного противника, которого ещё можно остановить одним ударом. Из-за этого его действия порой кажутся неразумными — пока другие добивают человека, который едва стоит на ногах, он проходит мимо него к свежему бойцу в добротной броне. Объясняет просто: слабого можно убить и потом, а сильному нельзя позволить сделать то, что он собирался.

За последние несколько лет он успел послужить в нескольких небольших отрядах, которые стерегли дороги, сопровождали людей или помогали местной власти гонять татей с дорог. Подолгу на одном месте не задерживался — не из-за ссор или дурной славы, а потому что после одной работы легко переходил к следующей. Он не считал, что несколько месяцев совместных походов сами по себе делают людей роднёй.

Однажды это стоило ему друга.

В отряде, с которым Боримир пробыл чуть больше года, был бывший дружинник по имени Добрин. Они часто бились рядом и понимали друг друга без слов. После тяжёлой стычки Добрин получил рану в ногу и больше не мог ходить вместе с отрядом. Остаться значило потерять выгодный найм. Боримир ушёл.

Он оставил товарищу часть денег, договорился с местной семьёй, чтобы за ним ухаживали, и был уверен, что сделал всё правильно. Когда через несколько месяцев вернулся, Добрина уже не было: тот кое-как поправился и ушёл своей дорогой. Больше они не встречались.

Позже Боримир случайно услышал, что Добрин осел в Киеве на Подиле. Говорили также, что ещё до ранения он учил там какую-то девушку из обозной охраны держать короткий клинок. Нога, по слухам, так и не выпрямилась. Боримир не поехал проверять. Он до сих пор не уверен, была то лень или что-то другое, и не любит, когда разговор доходит до этого места.

Он долго не понимал, почему та история его тревожит. Раненого он оставил с деньгами и уговором, и в том уговоре всё было честно с обеих сторон. Лишь со временем начал подозревать, что не всё между людьми — уговоры.

В быту Боримир прост и неприхотлив. Может спать где угодно, ест что есть, к одежде равнодушен и почти никогда не покупает вещей, которыми не собирается пользоваться. Зато хорошо разбирается в дереве и починке: в лагере сразу замечает треснувшее колесо, плохую опору, расшатанную рукоять или криво вбитый кол и обычно чинит сам, а хозяину сообщает потом.

Со старшими ему тоже бывает тяжело. Однажды он полгода ходил под началом стрелка по имени Радован, у которого был запасной план на каждый случай и на каждый запасной план — ещё один. Боримира это доводило до бешенства. Радована доводило до бешенства то, что Боримир решает один раз и навсегда. Оба пережили ту кампанию, и ни один не переменил мнения.

Он общителен, но не открыт: легко смеётся, поддерживает разговор, хорошо чувствует себя среди разных людей и почти никогда не говорит о том, что его действительно тревожит. В нём есть уверенность человека, который очень рано нашёл одно дело, в котором по-настоящему хорош, и потому порой ведёт себя так, будто и всё остальное уже понял.

Он не любит тех, кто долго готовится к решению, которое и так очевидно, и особенно злится, когда кто-то спорит лишь потому, что боится взять на себя ответственность.

Под Остром Боримир выбрал себе в чужом строю копейщика и пошёл к нему. По дороге рядом с ним развернулись двое; Боримир видел обоих и не остановился. Копейщика он достал, а плечо ему рассекли на полпути. После боя его спросили, видел ли он тех двоих. Боримир сказал, что видел. Больше не сказал ничего, и никто не понял, было ли это ответом.

Вне боя то же самое обходится ему дороже. Раз решив, он уходит раньше, чем стоило бы, говорит то, чего не вернуть, или отказывается от чего-то лишь потому, что однажды решил, будто оно ему не нужно.

От Добрина он ушёл. В Киев потом тоже не поехал.