Велемир

История

Велемиру однажды приказали отойти, и он отошёл. Приказ был верный. Он до сих пор так считает.

В этом и заключается вся сложность его истории: винить некого.

Семья под Воинем была большая, а земли имела ровно столько, чтобы не голодать в неурожайный год: несколько коней, небольшое хозяйство и ни одного лишнего рта. Велемир был старшим из трёх сыновей и с детства привык, что тяжёлую работу за него никто не сделает.

Воином отец не был, но, как большинство мужчин порубежья, имел копьё, топор и щит. Когда приходила весть о набеге или об опасности на дороге, мужчины из окрестных поселений собирались вместе, выставляли стражу и провожали возы в места побезопаснее. Велемир впервые пошёл с таким отрядом в шестнадцать.

Настоящего боя тогда так и не случилось. Три дня они мёрзли на сторожевой башне над Сулой, дважды видели вдали чужих всадников и вернулись домой. Но такая жизнь оказалась ему понятной: ждать, наблюдать, не тратить сил без нужды и быть готовым действовать тогда, когда это действительно нужно.

Постепенно он стал ходить со стражей чаще — сопровождал купцов, охранял скот на перегонах, несколько раз участвовал в преследовании мелких ватаг. Тогда же начал носить сулицу. Для человека, у которого не было ни дорогого лука, ни времени на постоянные упражнения в стрельбе, это было простое и понятное оружие. Велемир не старался бросить как можно дальше: он ждал, пока противник подойдёт достаточно близко, и делал сильный точный бросок ещё до рукопашной.

Довольно скоро выяснилось, что такое оружие подходит именно ему. Годы работы в хозяйстве дали Велемиру сильные плечи и выносливость. Он мог раз за разом вкладываться в бросок, не теряя сил так быстро, как большинство людей. Со временем он научился не просто метать сильно, а делать это одинаково уверенно даже после долгого боя.

В двадцать три Велемир женился и на несколько лет почти перестал ходить в дальние походы. Работал с отцом, строил собственный двор и понемногу перекладывал сторожевую службу на младших братьев. Ему казалось, что военных дел в его жизни было уже достаточно.

Потом был зимний набег. Стража заметила нападавших слишком поздно. Часть жителей успела укрыться за укреплениями, но несколько дворов остались снаружи. Велемир был среди тех, кому приказали отойти к воротам и не пытаться защищать отдельные дома.

Он выполнил приказ. Когда нападавших отогнали, его двор был сожжён, а жена мертва.

Целым из той ночи не вышел и он сам, только рана досталась ему уже после боя. Велемир бросился разбирать то, что осталось от двора, слишком поспешно и на несколько часов слишком поздно; обгоревшая балка сошла со стены и ударила его поперёк груди. Рёбра срослись криво и до сих пор отзываются на перемену погоды. Плечи и руки остались теми же, что были, — бросок от этого не пострадал ни на палец. А вот тяжёлый удар в корпус Велемир держит хуже, чем должен бы держать мужчина его сложения, и знает об этом лучше кого бы то ни было.

Велемир никогда не винил тех, кто приказал отступить. Он понимает, что решение было верным и что попытка удержать несколько дворов могла стоить куда больше жизней. Но с тех пор он очень неохотно оставляет позицию, которую ещё можно удержать.

Следующие несколько лет он снова провёл в сторожевых и наёмных отрядах и стал носить снаряжение тяжелее, чем большинство людей с метательным оружием. Сперва это было просто следствием тех рёбер и нежелания второй раз полагаться на то, что враг не попадёт. Позже стало частью манеры боя.

Велемир не видит большой ценности в том, чтобы постоянно отступать и искать новую позицию. Если место хорошее, его надо держать; если противник хочет выбить тебя оттуда, пусть тратит на это собственные силы. Тяжёлая броня позволяет принять шальную стрелу, камень или неудачный удар и не ломать из-за этого весь план.

Но пределы такой защиты он знает хорошо. Он не боец первой линии и не человек, способный долго обмениваться ударами. Броня нужна ему, чтобы не покидать хорошую позицию после первого же попадания, а не для того, чтобы искать рукопашной. Топор он носит по тем же причинам, что и большинство людей порубежья: это рабочий инструмент, оружие и вещь, которая всегда может пригодиться в дороге. Хорошим бойцом с топором Велемир себя не считает. Если враг добрался до него, значит, что-то уже пошло не так.

В бою он почти никогда не торопится с первым броском. Может долго ждать, пока противник выйдет из-за укрытия, повернётся боком или подойдёт настолько, что промах станет маловероятным. Из-за этого его иногда считают медлительным. Сам Велемир считает, что промах второпях — это просто выброшенное оружие. Зато когда бой начался и цели одна за другой выходят на удобную дистанцию, он держит темп гораздо дольше, чем кажется. Там, где другой метатель начинает беречь силы, Велемир продолжает работать. Именно в этом он видит своё преимущество: не сделать один невозможный бросок, а сделать много сильных и не дать качеству упасть вместе с усталостью.

О Мелании он знает больше, чем она о нём. Они пересекались дважды, и во второй раз кто-то у огня пересказал историю о переправе: как она отказалась отходить и задерживала нападавших, пока из поселения бежали люди. Велемир слушал молча. Потом встал и пошёл проверять коней. Он не считает, что она поступила правильно. У него также нет никакого права так считать, и он прекрасно это понимает. С того вечера он не заговорил с ней ни разу.

С Глибом Велемир прослужил целое лето. О том, что случилось с каждым из них, не заговорил ни тот, ни другой, хотя оба поняли это довольно быстро. Только молчание было иным. Рядом с человеком, который тоже выполнил приказ и тоже не может назвать его неверным, Велемиру молчать легко — именно поэтому и не о чем было говорить.

С Предславой проще, потому что там спор касается только железа. Оба держат позицию до последнего; разница в том, что Велемир берёт на себя броню, а Предслава принципиально не берёт, и каждый считает другого безрассудным. Однажды он прямо спросил её, что она будет делать, когда щит не успеет. Предслава ответила, что тогда щит был не там, где должен был быть. Велемира этот ответ не успокоил.

В лагере он почти всегда находит себе работу. Хорошо разбирается в конях, может починить простую упряжь, поставить колесо на ось, наточить топор или помочь с укреплением лагеря. Не любит сидеть без дела и плохо понимает людей, которые жалуются на усталость ещё до того, как работа закончена. Говорит мало и обычно лишь тогда, когда есть что сказать. К ссорам относится спокойно, но если уж занял позицию, переубедить его трудно.

Он не любит сложных планов со множеством условий и особенно не доверяет тем, в которых кто-то должен успеть, должен не заметить или наверняка отступит. Велемир всегда спрашивает, что делать, если этого не случится.

Прошлой осенью отряд отходил с холма, с которого хорошо простреливалась дорога. Велемир собрался последним и собрался не быстро: подобрал сулицы, поправил ремень, ещё раз посмотрел вниз. Никто ему ничего не сказал. Позицию он видел лучше всех — и именно поэтому не считал опасность достаточной причиной её оставить. Достаточная причина для него — приказ, а приказ он однажды уже выполнил вовремя и правильно, и это ничего не спасло.

Если ему приказывают отступить слишком рано, он выполняет приказ. Но почти всегда оглядывается. Иногда — дважды.